журнал "Мегаполис" N3, март 2002, Имена в искусств

"Мы зависимы от света"

Всякое высокое творчество - загадка.
И не только для разгадчиков, но и для самого художника.

Задача художника - войти, вернуться в мир, созданный Богом, в глубины неисчерпаемые, и передать это для нас в своих ощущениях по мере своего таланта. Творчество, как известно, божественный акт, в нем художник уподобляется своему Создателю, но по отношению к Богу человек-творец остается ремесленником, мастером. Итак, ремесленников много, но немногим дано слышать указания Бога. Художнику всегда дана свобода выбора - творить по божественной указке или писать «по поводу»…

Но приблизимся к слову ответственность. Ответствовать за свой дар перед Богом дано не каждому, это редкость необыкновенная, диктующая одиночество. В шуме суеты что можно услышать? Только суету..

Иван Лукьянов - выпускник Московской государственной академии печати (бывший Полиграфический институт), учился у академика А.В. Васнецова.. Его дипломная работа получила первую премию, затем приглашение на персональную выставку графики в «Галерее 9» на Высочанах в Праге. «Именно такие выставки должны представлять русское искусство за рубежом», - писала о нем уже тогда газета «Чехия сегодня». Молодой выпускник академии посвятил ее гению Александра Сергеевича Пушкина, проиллюстрировав транедию «БорисГодунова». Иван Лукьянов не стал делать оперно-психологические портреты героев -Бориса Годунова, Лжедмитрия - или красочно-карнавальные иллюстрации, созвучные, скажем, нашему времени, а, уйдя в то время, реализовать на бумаге почти невидимую патину времени, осветить ее светом, сотворить зримую эпоху. Думается, ему это удалось. «Написанная картина дает возможность сколь угодно раз входить в одну и ту же реку. Чудо искусства - чудо вхождения во время»- говорит художник.

«Бориса Годунова» иллюстрировали много. Например, маститый Фаворский. Вот «Ночь. Келья в Чудовом монастыре», и мы видим - здесь совершается таинство, именно таинство, летописания века семнадцатого. А рядом - уже век девятнадцатый. Александр Сергеевич Пушкин склоненный над столом...

Ему 32 года. Он - обладатель многих дипломов, участник международных художественных выставок, биеннале, работы художника находятся в Государственном музее А.С. Пушкина в Москве, Музее-квартире А.С. Пушкина в Санкт-Петербурге, Царскосельском музее, Государственном музее экслибриса, частных собраниях России, Чехии, Польши, Югославии, Голландии, Канады, США, Германии, Испании. Круг интересов его обширен - графика, живопись, печатный дизайн, монументальные работы.

Тончайший график, создавший истинные шедевры, работает в дизайне над оформлением книг (сколько мук надо пережить, чтобы добиться технического претворения типографией твоего замысла). Зато как эти книги хороши! Спросите у Эльдара Рязанова, чью книгу он оформил, - произведение искусства! Строительство книги как архитектурного ансамбля ему особенно удается. Редкое качество. Не знаю, кого называют маститым - того ли, кто хорошо известен публике, по счастливому для художника стечению обстоятельств, или кто в своем творчестве достиг немалого. Предпочитаю второе.

Сейчас существует множество отработанных технологий прославления (скажем, «крутой сюр» на тему, лучше политическую, дня: «А… это тот самый, что рисовал Брежнева с красным карандашом в руке…»). Замечали ли вы, как быстро это надоедает, как искусственные продукты. От этих знаменитостей у нас, наивных и несчастных обывателей, аллергия уже. Скучно, господа…

В ЦДХ, в одном из залов висела выставка группы художников «Норд». Выставка как выставка. Мое внимание привлекли работы художника. Пестрое собрание на крошечном выставочном пространстве Здесь и корабли, и цветы в вазе, и зимние пейзажи нашей древней земли, и аккуратные голландские домики. Голландские домики и притянули взгляд. Строгая, даже безукоризненная композиция, крыша, залитая солнечным светом. И так он был хорош, этот солнечный свет, - так тепел, вкусен, как апельсин, что не ум, не сознание - душа облилась и согрелась этим светом, захотелось войти туда, в тишину и свет этого пространства, потому что он тебе знаком.. Но не так все просто. В картине присутствовало еще что-то, еще какой-то свет - неуловимый, как бы потусторонний. Именно его тонкое присутствие и делало картину немного вдруг отстраненной, потусторонней…

Много видишь у художников солнечных полян, блистательно исполненных. Здесь придумать что-то новое сложно, потому и почудился прорыв в запредельное.

Есть художники, всю жизнь как бы пишущие одну картину, одно полотно, и великие художники. У Ивана Лукьянова картины разные, у каждой - как бы свое напряжение. Здесь - экспрессия, там - демонстративная декоративность. Проба пера. «Погревшись» на крыше голландского домика, вполне приняла и другие. В художнике соединяется несоединимое - простота и изощренность. Безукоризненный композиционный строй и цветовая гармония. И полное отсутствие неистового на сегодняшний день стремления многих художников к обособленности, к отличию от других:. Унылое стремление к оригинальности делает их удивительно однообразными.

Человек всю свою земную жизнь сознательно или бессознательно, ищет, строит свой потерянный рай. Не в силах примириться с его утратой. Поиск рая - как смысл жизни человека. Для кого-то это дорогой красивый дом, и он изо всех сил старается украсить его. Кто-то сажает сады. Кто-то берет в руки краски и создает картины.

Гармония мира открывается нам через творчество художника. Мы в большинстве своем проходим в житейской суете мимо Творца, не видя Его творений. И никакая фотография даже мастера не сможет воссоздать поленовский дворик. Это будет только фотография, дворик все равно будет искусственным, как аромат чая с лепестками розы, созданный искусственными пищевыми ароматизаторами, никогда не сравнится с настоящим ароматом розы.

Художнику пожелаем не терять ответственности за свой дар. И еще - дальнейших творческих успехов. А истинный успех может быть только в таком измерении, как постижение светлой гармонии мира, где каждому приготовлен свой солнечный рай.

Немного цитат из беседы с художником

В языческом мире пространство воспринималось как рок - тяжелый, черный, некая безысходность. В нем человек, оставленный Богом, одинок, он подвластен этому року, он ничего с этим поделать не может, он только подчиняется. Или взять пространство Возрождения. Огромное пространство, огромные горизонты, но это уход в никуда. Человек как бы все может, но все его усилия тонут в бесконечном и бессмысленном в своей сути пространстве. Нет ни начала, ни конца. В христианстве пространство осмысленное, а цвет его - золотой. Посмотрите на иконы, на их фон - золотой, светлый. В иконах свет - это присутствие Бога всегда и везде. Пространство наполняется Богом, все - вода, небо, деревья - все заполняется божественным светом.

Человек воспринимает мир в главном через цвет, то есть свет. Чистый цвет сделать сложно, очень сложно сделать его открытым. Все время что-то не то - не те оттенки, мазки. Тут нужна детская чистота восприятия, и вот в каком смысле. Дети все, что видят, воспринимают на веру. Без размышлений и колебаний взрослого человека, умудренного грехами. Это абсолютно прозрачное стекло. Мы же видим мир через грязное стекло. И задача тут -очистить его от пыли нашего сознания. Освободиться от этого очень сложно.

Почему мы не видим ангелов? Мы настолько темны, что не можем выдержать свет их. Мы умрем от такого света.

Мы зависимы от света. Когда мы не видим света, то мрачнеем, не хочется жить. Убери свет, люди умрут. Люди не задумываются над тем, что они живут благодаря свету. Чудо света каждодневно. Упоительно ощущение света. Есть философское понятие света, как недостижимого счастья.

Валентина Моревa